Содержание

«Непроницаемость» – слово, которое наиболее точно передает претензии к 3-й Эмоции со стороны близко оказавшихся к ней людей. При шапочном знакомстве на эту черту редко обращается внимание, «сухари» в данной ситуации чрезвычайно удобные, надежные, интересные люди, в обществе которых не ощущается сколько-нибудь серьезный дискомфорт. Иначе дело складывается при серьезном сближении, не говоря уже о совместной жизни. Непроницаемость 3-й Эмоции обнаруживает себя как болезненная и даже пугающая черта. Представьте себе совместное существование с человеком без ясного представления о том, как он к вам относится. С «сухарем» можно вступать в брак, заниматься сексом, растить детей, строить дом, и при этом никогда не знать, как он к тебе относится. Глухая стена эмоциональной невыразительности вырастает перед каждым, кому важно выяснить отношение к себе. В лучшем случае такой экспериментатор ощущает равнодушие к себе, в худшем – скрытую неприязнь, которой на самом деле, скорее всего, нет. Не сказать – приязнь, даже очевидно высказанное раздражение, злоба может быть привлекательней того могильного покоя, каким ограждает свою ранимую душу 3-я Эмоция. Только оказавшись рядом с «сухарем» понимаешь, сколь важным инструментом в поведении и отношениях является эмоция и как ее может не хватать для самого элементарного общежития, как мучительно переживается хроническая непроницаемость «сухаря».

Кроме того, что "сухарь" редко женится (выходит замуж), он еще и плохо размножается. Источник проблемы назван прежде - беззащитность перед эмоциональным давлением. У детей одно средство воздействия на мир - крик, а крик, мы уже знаем, самое мучительное для 3-й Эмоции средство воздействия. Отсюда у "сухаря" страх перед деторождением и, как следствие этого, - бесплодие.

Остается удивляться, как вообще выживает в таких условиях 3-я Эмоция, но факт остается фактом, - "сухари", хоть и в малом числе, нарушая принципы естественного отбора, продолжают жить среди нас, подтверждая давнюю мысль, что природа не терпит пустоты.

Сам "сухарь" - идеальный ребенок. Он как бы специально создан для плохих родителей. Данная ему от природы несвобода выражения настроений и болей сама освобождает родителей от необходимости быть чуткими и предупредительными по отношению к ребенку. Когда Бунин спросил у матери и сестры Чехова, плакал ли он когда-нибудь, обе твердо отвечали: "Никогда в жизни." Неправда ли, идеальный ребенок? Однако эта особенность "сухаря" имеет свою оборотную сторону. Отсутствие темноокрашенных эмоций у ребенка с 3-й Эмоцией уравновешивается отсутствием эмоций светлоокрашенных. И когда Пришвин говорил, что он родился без улыбки, то тем самым констатировал не только факт собственной беды, но и беды своих родителей.

Невозможность широкой, открытой улыбки, свободного, в полный голос смеха едва ли не самая большая беда 3-й Эмоции. Одна девушка писала психиатру: " Изо всех сил пытаюсь сотворить что-то вроде смайла, гримаса яростно округляет мои глаза...Со стороны это выглядит как судорожное растягивание углов рта...Научите меня улыбаться!" Действительно, каменная улыбка, смех, либо беззвучный, как у Чехова и Молотова, либо принимающий форму хихиканья, как у Зощенко и Робеспьера - вот все, что обычно удается выдавить из себя 3-ей Эмоции.

Особенно заметна сдавленность смеха "сухаря" на фоне вольного гогота "романтика". Катаев, вспоминая Зощенко, рассказывал: "В мире блаженного безделья мы сблизились со штабс-капитаном (Зощенко - А.А.), оказавшимся вовсе не таким замкнутым, каким впоследствии изображали его различные мемуаристы, подчеркивая, что он, великий юморист, сам никогда не улыбался и был сух и мрачноват.

Все это неправда.

Богом, соединявшим наши души, был юмор, не оставлявший нас ни на минуту. Я, по своему обыкновению, хохотал громко - как однажды заметил ключик (Олеша - А.А.), "ржал", - в то время как смех штабс-капитана скорее можно было бы назвать сдержанным ядовитым смешком, я бы даже сказал - ироническим хехеканьем..."

При том, что со стороны 3-я Эмоция выглядит существом редко и сдавленно смеющимся, у нее врожденный юмористический дар. Точнее, то, что мы принимаем за юмористический дар, представляет собой сочетание двух основных компонентов 3-й Эмоции: процессионности и фигового листа. То есть, потребность в постоянном эмоциональном самовыражении реализуется не прямо и открыто, а под покровом иронии - обычного для 3-й Эмоции фигового листа. Из этих двух компонентов и складывается образ "сухаря", как человека ядовитого, циничного, пристально вглядывающегося в смешную сторону жизни, с невозмутимым видом травящего анекдоты, от которых публика давится от смеха. Именно такими описываются Бестер Китон, Михаил Зощенко и их изображения с поправкой на масштабы, можно перенести на образ "сухаря" в целом.

Отпечаток сдавленности обычно лежит и на плодах юмористического творчества 3-й Эмоции, хотя сторонними наблюдателями он воспринимается не как дефект, а как некая самобытная форма. Например, знаменитый английский анекдот, специально рассчитанный не на гогот, а на тонкую, едва заметную улыбку, - плод творчества не столько склонного к оригинальничанию, сколько страдающего от своей эмоциональной засушенностью англичанина.

***

В своих внешних проявлениях "сухарь" - полная противоположность "романтика". Крикливости 1-й Эмоции 3-й Эмоции нечего противопоставить, кроме ровного, бедного модуляциями, близкого к бормотанью речевого строя (так, по описанию Бунина, говорил Чехов). Если же "сухарь" рискнет петь, то и в этом случае монотонность, узость полосы, механистичность звука дадут о себе знать. Бедны и жесты 3-й Эмоции, и мимика. Не знаю почему, но обычно тембр голоса «сухаря» сдвинут вверх, в сторону фальцета.

22